Подруга

0
21 сентября 2014
143
Автор рассказа:
Екатерина Боровикова
Конечно, женщины иногда появлялись. Две категории. Романтично настроенные дурёхи, мечтающие о настоящих, брутальных мужчинах, приключениях и всеобщем восхищении. Обычно дальше Кордона они не забирались, и хватало их на пару месяцев. Сидорович, торговец в предбаннике Зоны даже домик для таких «экстремалок» отремонтировал.
Подруга
— Димочка, солнышко, дай ещё три коробочки патронов, ну, сереньких таких, с чёрной полоской. Кончились почти, а мне до Кордона добираться.
Мозгоед подавился пивом. Не столько из-за звонкого девчачьего голоса, сколько из-за самой фразы. Прокашлявшись и автоматически отметив тишину, установившуюся в Баре (женщина здесь встречается так же часто, как и кровосос в библиотеке), вытянул шею, чтобы лучше разглядеть такое чудо.
Маленькая, в явно перешитом по росту комбинезоне, крепенькая девчонка. На спине рюкзак болтается и винторез. И коса длинная рыжая. Бармен ласково улыбнулся (в Зоне бывает всякое, но такого никто никогда не видел) и ушёл в подсобку. Девчонка взяла поднос с тушёным мясом и красным вином, осторожно прошла между посетителями и уселась за дальний столик. Развернувшись лицом к выходу, она достала вилку из рюкзака и принялась за ужин. Абсолютно игнорируя взгляды, направленные на неё. Мозгоед не спеша осмотрелся.
Незнакомый сталкер поглядывал на мамзель с ненавистью. Все понятно – новичок, слегка сдвинутый на правилах Зоны. Не возвращаться назад той же дорогой, из Зоны нельзя выйти, Исполнитель Желаний существует. И до кучи «женщинам не место в Зоне». На большой земле такие товарищи любят повторять «женщина на дороге — обезьяна с гранатой». Ничего, через пару месяцев, если выживет, поймёт. Здесь, внутри Периметра, не может быть никаких правил, а тем более законов.
За стойкой вполоборота сидел Добряк, долговец. Он смотрел на сталкершу оценивающе. Как и остальные. Неудивительно, большинство мужиков в зале не видели женщину ой, как долго. И неважно, что девчонка не тянет на Мисс Вселенную. На «Мисс Зоны» вполне. Других кандидаток всё равно практически нет.

Конечно, женщины иногда появлялись. Две категории. Романтично настроенные дурёхи, мечтающие о настоящих, брутальных мужчинах, приключениях и всеобщем восхищении. Обычно дальше Кордона они не забирались, и хватало их на пару месяцев. Сидорович, торговец в предбаннике Зоны даже домик для таких «экстремалок» отремонтировал. Закупившись на последние деньги всем необходимым для выживания у старого жука, дамочки выпархивали на «большую дорогу». Отходя от деревни максимум на километр, они либо попадали в первую «найденную» аномалию, либо в зубы к слепым псам. Те, кому везло, с плачем возвращались к «дяде Сидоровичу» зализывать раны. Тот гладил по голове, сетовал, что денег на проход назад нет, и предлагал заработать у него на билет домой. Забывая предупредить, что из Зоны нет выхода. Девочки сгорали быстро. Не всякий мужчина выдержит постоянное ощущение опасности, а если вспомнить отсутствие нормальной еды, воды и одежды? И косметики? Зато на Кордоне получился замечательный публичный дом с периодически сменяющимся составом. Правда, работал он нечасто. Надежда умирает последней, домой хотели все. И уходили. В гости к ангелам или чертям.
Ну и вторая категория. Феминистки, или маньячки, или мужебабы – непонятно, как их назвать можно. Они приходят в Зону, дабы доказать мужчинам, что женщина лучше. Стреляет лучше, в оружии лучше разбирается, хабара больше приносит, мутантов отстреливает активнее. Бандюки по сравнению с такими «лапочками» — ангелочки с крылышками. Самый жестокий человек – женщина, которая старается занять место мужчины в этой жизни. Ну, например – сталкер пустит врагу пулю в лоб, а «маньячка» отрежет ему уши, прострелит коленные чашечки и отдаст на съедение сноркам. Чтобы знали, помнили и боялись. А может, и не для этого – обычных женщин понять невозможно, а уж если дама с левой резьбой, то и контроллёр не разберётся, что у неё в голове происходит.
Но и такие агрессивные, холодные, часто достаточно опытные девушки в Зоне долго не живут. Здесь только Она решает, кому жить, кому умирать, а кому превратится в зомби. Женщин почему-то не жалует.

Пока Мозгоед размышлял, в Баре закончилась пауза. Как обычно, Толик всё пропустил. Не зря прозвали Мозгоедом. Способность отключится от окружающей реальности для того, чтобы помечтать или пофилософствовать не раз угрожала его жизни. Как он по Зоне до сих пор ходит, многие не могли понять. Прекратив размышлять о судьбе абстрактных сталкерш, он сосредоточил внимание на конкретной. Рядом с ее столиком пошатывался сильно нетрезвый новичок. Толик навострил уши. Какое-никакое, а развлечение. Пока сталкер собирался с мыслями, девчонка ждала, глядя снизу вверх с едва заметной насмешкой. Даже вилку отложила.
— Чё, Сидорович уже своих шлюх курьерами посылает, совсем дела плохи? – Сталкер, наконец, сформулировал вопрос.
— Во-первых, не стоит так неуважительно отзываться о девушках, которые хоть немного тепла в этот мир приносят. А во-вторых, я не работаю в борделе. – Ровным голосом ответила рыжая барышня
— Типа, сталкер? – Новичок заржал, как лошадь.
— Молодой человек, мне очень неудобно голову запрокидывать, вы такой высокий! Может, присядете и представитесь? Меня Лида зовут. – Ясно было, что имя названо для всей честной компании – за происходящим следил не только Толик. Хоть остальные и делали вид, что незнакомка интересует не больше, чем тарелки с едой.
— Артём. – Представился новичок после паузы и плюхнулся на стул.
— По поводу последнего вопроса. Да, можно сказать, что я сталкер. Вернее, сталкерша, если быть точной.
Слегка смущённый вежливым обращением, Артём всё же решил не сдаваться.
— Не верю я в сталкеров, которые в оружии не разбираются. «Серенькая коробочка с чёрной полоской»! – Новичок опять заржал. Рыжая (Толик уже про себя называл её только так) спокойно дожидалась окончания приступа смеха, потягивая вино из бокала. — Может, все же к Сидоровичу на постой? Пользы больше принесёшь, да и живой подольше останешься! – Пьяный смех уже начал слегка раздражать. Хотя компании наёмников шутка пришлась по нраву – они одобрительно зашумели.
— Артём, а вы думаете, если я буду знать названия всех винтовок, патронов к ним, их характеристик, то стану точнее стрелять? Какой ствол лучше, а какой хуже, можно определить опытным путём. Я женщина, а не оружейник. Зато очень подробно могу рассказать о негативном влиянии на организм человека радиации, местной пищи и не смертельных на первый взгляд аномалий. Более достойная внимания информация, вам не кажется?
— Да что ему может казаться, он ещё ни одного артефакта не притащил. Как приехал от Кордона с долговцами на грузовике, так и не выходит. Всё выброса дожидается, а уж после он покажет высший класс! – Бармен как всегда двигался бесшумно. Никто и не заметил его появление.
Новичок покраснел и вскочил. В этот момент он был сильно похож на нахохлившегося петуха – еще чуть-чуть, и возмущённо закукарекает.
— Сиди уж, Артёмка. – Бармен хлопнул его по плечу. Вроде и не сильно, но сталкер с тихим оханьем забыл о воинственном настроении. И как-то сразу стал незаметным.
— Рыжая, (надо же, угадал!) ты здесь пересидишь выброс, или к Воронину забежишь поздороваться?
— Да нет, у меня смутное ощущение, что не успею. Пойду в подсобку, может, порядок наведу. Если не дашь полы вымыть, рискну и побегу ночевать к долговцам. У них устав, они чистоту уважают.
Бармен добродушно, с удовольствием рассмеялся. Лида бросила взгляд на Мозгоеда и неожиданно подмигнула. Одним движением подхватила свои вещички и упорхнула в комнату за барной стойкой. Толику неожиданно стало легко на душе. Рыжая не была похожа на встречавшихся здесь женщин. Ни на мужебаб, ни на глупышек с Кордона. Жизнерадостная, простая девушка — отпечатка Зоны нет ни в глазах, ни в характере. Словно только вчера ещё дома, на большой земле, пироги пекла.
Едва Лида скрылась за дверью, посетители устроили Бармену допрос с пристрастием: кто, откуда, куда, зачем? Ответить тот не успел – Выброс решил попробовать стены на прочность. «В самом деле, до базы Долга не успела бы добежать». – Мозгоед отметил для себя еще одну странность. Нет, многие, конечно, чувствовали приближение Выброса. С точностью до дня. Доктор без помощи приборов определял с погрешностью плюс-минус час. А тут счет шел на минуты… Опять отвлекся – Бармен уже рассказывал, что знал.

«…Да, по Зоне ходит давно. Правда, появляется недель на пять-шесть, потом месяца три ни слуху, ни духу. Не знаю, может на болоте живет, не спрашивал…
…Да, хабар всегда приносит отличный, не только артефакты, но и части тел монстряков редких, и раритеты типа газет восемьдесят шестого. Патронов покупает мало – непонятно, как по Зоне перемещается, не стреляя практически. Хотя, может, где схрон с боеприпасами есть…
…Нет, не сплю я с ней, идите лесом! Помогла как-то сильно, поэтому люблю и уважаю. После Выброса шла огромная волна мутантов. А сразу за ней бандиты попёрли. Туго нам тогда пришлось. Лидка наравне со всеми отстреливалась, а потом стала на своем горбу раненых в Бар стаскивать. Без разбору. Как санитарка в Великую Отечественную, пули свистят, а она тащит! И как сил только хватило! Потом несколько дней перевязки делала, поддерживала, как могла, пока Доктор не появился – говорит, передали мне, что здесь произошло, пришел помочь. Рыжая в глаза ему посмотрела, кивнула и минут через двадцать ушла по-английски. Воронин долго потом разыскивал её по Зоне – отблагодарить хотел за помощь. Но Лидок только через полгода объявилась…»

Больше ничего интересного Бармен не знал. Постепенно за столами темы для разговора сменились. Кто-то вообще захрапел, уперевшись щекой в столешницу. А у Мозгоеда из головы не шла эта история. Подозрительной казалась периодичность появления и исчезновения сталкерши. В Зоне ты либо есть, либо нет. Конечно, можно ПДА отключить, но Толика терзали смутные сомнения – очень уж хотелось думать, что появился человек, который ходит туда-сюда сквозь Периметр. Да и чистенькая слишком мамзель для здешней жизни – волосы блестят, глаза горят, да и на коже Зона должна была отпечаток оставить. Ни бледности, ни землистого оттенка, ни въевшейся в поры грязи. А значит, и у него есть шанс вернуться. Осталось выяснить, сколько длится её нынешнее появление. Если около месяца, значит, собирается за периметр.

Лида закрыла дверь и облегчённо вздохнула. Опять голос прорезался не совсем вовремя. Говорила бы шёпотом, никто б её в табачном дыму не заметил. Очень уж Лида не любила подобные ситуации, когда нужно кому-то что-то объяснять, ставить на место зарвавшихся «доставал». Да так, чтобы не вызвать в ответ еще большую агрессию. Все-таки у мужчин здесь с психикой не очень – могут и пулю в голову за невинную фразу отправить, и по кругу пустить, если настроение есть. И непонятно, что страшнее. А если показать, что боишься, или наоборот, совсем не боишься, может быть ещё хуже. Правда, напрямую с таким Лида не сталкивалась, но со страшилками о коварстве мужчин «обесчестят, ограбят, убьют», вбитыми мамой с самого детства, так просто не справиться. И даже личная статистика не помогала. На двадцать нормальных, доброжелательных, в чем-то даже снисходительных мужчин обычно встречался один такой «Артём». Да неважно. Выброс все равно нужно было где-то переждать. Пару часов отдыха, и на Кордон. А потом домой, наконец-то! Раньше, чем планировалось, на целую неделю! Олежек давно соскучился, да и надоела Зона хуже горькой редьки.

Выброс был не очень мощный. Аномалии остались на своих местах, только на Свалке одну кучу мусора как корова языком слизала, а вместо неё образовалась огромная, метров на триста, электра. Артефакты Лида искать в ней не собиралась, хотя на парочку, судя по всему, можно было рассчитывать – норму свою в нынешнюю ходку выполнила сполна, а рисковать жизнью лишний раз не было желания. К тому же хотелось добраться до блокпоста к обеду – ночью её способ прохождения сквозь патрули не работал.
Не получилось. Возле кладбища старой техники трое наёмников, что сидели в баре и явно симпатизировали козлу, который к ней цеплялся, решили помочь девушке и избавить от необходимости таскать в рюкзаке тяжести. Самой большой тяжестью, естественно, были деньги. Лида шла налегке, продав всю добычу Бармену. Следили, значит. Пришлось загнать страх глубоко в подсознание. Стреляла Лида и в самом деле неплохо. Если руки не тряслись.
Спрятавшись за ржавым автобусом, девушка успела кокнуть одного. С одной пули. Плечо заныло. Отдача это вам не хухры-мухры, знаете ли, особенно для слабой женщины. Оставшиеся в живых стали с земли крыть матом её, её способность стрелять, и заодно всех баб вселенной за врождённый идиотизм. Лида не слушала призывы отдать рюкзак и обещания оставить её в живых – осечка выпустила страх из подсознания, куда он был благополучно запрятан, и дрожащие руки не давали сменить обойму. Внезапно раздалось два тихих хлопка, и причитания смолкли.
Молодой парень, который сидел в Баре за соседним столиком, появился, как рыцарь на белом коне. Только пешком, без шлема и вместо копья автомат наперевес. Лида облегченно вздохнула. А тот приближался, сияя, как тульский самовар и не глядя под ноги. Вот и вляпался. В самый краешек аномалии, но ему хватило.

— Я, конечно, все понимаю. Но чтобы не заметить электру, нужен особый талант. Ладно бы, воронка, её не видно практически! – Лида возмущалась уже минут десять, не забывая обрабатывать ожоги и электрометки теперь уже не спасителя, а пострадавшего. Толик блаженно улыбался. Рыжая периодически косилась на его радостную физиономию и переживала – а не нарвалась ли на сумасшедшего? Таких чудиков в Зоне тоже бродит немало. Даже обезболивающее не делает лицо человека таким глупо-счастливым.
— У тебя что, детектор нерабочий? Отвечай, не то противошоковое вколю, хватит молчать! – Лида продолжала пытать Мозгоеда.
— Детектор работает, я просто задумался. – О чем, Толик, естественно не собирался рассказывать. Он шел за девчонкой от самого Бара, раздумывал, как присоединится к ней и узнать про выход, а тут такая удача! Спас бедную девушку от бандитов, как герой боевика, а значит, заслужил доверие и совместный поход до Сидоровича. Ну и расслабился на радостях. Зона такого не прощает.
— Нет слов, одни мысли, и те разбегаются. И часто ты так «тормозишь»? – Лида, услышав ответ, даже перестала делать перевязку. Толик не ответил, только засопел.
— Тебе сколько лет, сталкер? Двадцать хоть исполнилось?
— Двадцать два. Служил, был рейд. Все погибли, я один остался. Так и брожу уже три года. Домой хочу.
Лида промолчала и занялась ранами Толика. Тот замер. Она не стала возмущаться глупым мечтам, не сказала, что выхода нет. А значит, его догадка была верной. Просто девушка не хочет делиться своим секретом. Ну да ничего, сама же говорила — нужно отлежаться пару часов, а ночью в Зоне опасно. Куковать им в депо долго, до рассвета, успеет выяснить всё необходимое. Главное, чтобы ни монстры, ни бандиты не забежали на огонёк. Да и сталкеров тоже особо видеть не хотелось – могут помешать.

Сглазил. Часов в девять вечера к ним присоединились четверо. Матерый Шерхан (Мозгоед его неплохо знал), и трое новичков. Шерхан провожал их до базы свободовцев, а по совместительству являлся эдаким экскурсоводом. Потрепать языком он всегда любил, а тут новые уши. Баек, легенд и анекдотов Шерхан знал огромное количество. Новички внимали, затаив дыхание. Толик и Лида слушали тоже. А куда денешься, если вокруг ночь и монстры бродят?
«… Выхода нет. Вокруг Зоны плотное кольцо военных, омоновцев, экологов, биологов, ещё чёрт знает кого. Года три назад было просто – взял кусачки, разрезал проволоку, и ты свободен. Или дождался, пока патруль мимо пройдет – и вперед. А сейчас америкосы взялись всерьез, денег отвалили немеряно. Всю территорию окружили бетонным забором. Хотя забором назвать данное сооружение язык не поворачивается. Почти китайская стена – три метра толщиной и четыре метра в высоту. И под землю уходит метра на два, подкоп не сделаешь. Без швов по всей длине. Через каждые семнадцать километров – блокпост. И не как раньше – несколько вояк со слабым обмундированием. Денег вбухано о-го-го! Срочников нет. Зато есть спецназ. Военный врач, два медбрата, двое-трое ученых разной специализации. Оборудование и оружие по последнему слову техники. Причем попасть в Зону довольно легко – кому дать взятку, найти можно. И проведут, и платочком белым вслед помашут. А назад – хрен выпустят. Даже за очень большие деньги. Да и не подпустят к заграждениям – сразу стреляют. Зачем пускают? Это же бизнес, салага. Сталкер долго не живет, состав сборщиков артефактов обновлять нужно. У торговцев есть связь с большой землей, но и они отсюда не выберутся никогда…
…А мужик ему и говорит – ну ладно кровососы, ну зомби еще, куда ни шло. Но нас-то, контролёров, чего боятся?…
…Увидеть её можно только издалека. Красивая, молодая девушка в белом платье. Длинные светлые волосы, а в них цветок розохвата вплетён. Одна не ходит, обычно в окружении слепых псов. Где прошла – новая аномалия появляется. Увидеть её можно нечасто и только перед выбросом. Кто, откуда – никто не знает. Может, редкий вид контроллёра. Или привидение – в Зоне чего только нет…
…Меченый добрался до Исполнителя. Результат увидели все — Зона исчезла. Три дня и три ночи творилось незнамо что, а потом появились военные, учёные, повалил прочий люд – аномалии исчезли, монстры куда-то подевались, но артефакты никуда не делись! Меченый ходил счастливый, рассказывал всем подряд про О-сознание какое-то, но его особо не слушали – не до того было. А потом его втихую прирезали. Видно, кто-то расстроился, что его не спросив, «осчастливили». Не все мечтали избавиться от Зоны. Несколько недель на бывшей территории отчуждения шла настоящая война. Паника – это слишком мягкое слово для описания тех дней. Крови пролилось больше, чем за шесть лет существования Зоны. Ну и случилось то, что случилось. Вернулась она. В один миг. Выброс был жестокий. Хорошо хоть, территорию ту же накрыло. Власти отошли от очередного шока довольно быстро – привыкли уже к сюрпризам данного клочка планеты. И построили этот клятый забор. Зато с тех пор выжигателей нет, проход в Припять и к ЧАЭС свободный, только там радиация до сих пор зашкаливает, ни один костюм не справляется, даже увешанный артефактами. Поэтому особо никто туда не рвется. Но зомби по-прежнему откуда-то берутся, видно, не только в выжигателях тогда дело было…
…Музыкальная пауза. Девушка, передайте гитару, спою оду вашим прекрасным глазам…»

Толик проснулся первым. Шерхан и лопоухий новичок, дежурившие под утро, тихо переговаривались у потухшего костра. Лиды не было.
— Где она? Мозгоед вскочил, не обращая внимания на боль.
— Подружка твоя? Ушла перед самым рассветом, просила передать тебе привет. – Шерхан смотрел с интересом на метания Мозгоеда. А ты чего бесишься? По Зоне без бабы пройти не сможешь? Или стащила у тебя чего?
— Нет, просто договаривались вместе до Кордона топать. Не люблю, когда планы меняются на ходу.
«Бросила меня одного, раненого! Человека, который ей жизнь спас! А с виду серьёзная, я слюни, как идиот, распустил – домашняя, жизнерадостная, тьфу! Где её теперь искать? Или эта падла просекла, что мне от неё надо, и решила свалить по-тихому? Вот не везёт, так не везёт». – Толик ещё долго переживал, возмущался, но в силу природного добродушия и фатализма, который вырабатывается у всех жителей Зоны рано или поздно, смирился. Сталкеры помогли добраться до заставы Долга, а уж до Бара Мозгоед добрел сам.

Лида сидела на холме и курила. Расположившиеся вокруг слепые псы совершенно не обращали на девушку внимания. Только изредка одна из них принюхивалась, и недовольно рыкнув, отворачивалась. Собеседница расположилась рядом, совершенно не заботясь о чистоте белого платья.
— Неужели тебе так сложно было отпустить этого парня? — Лида затушила окурок о землю.
— Как ты не понимаешь. Он не хочет вернуться. Никто из них не хочет. Вынести блокпост, собравшись командой хотя бы в десять человек, реально – были прецеденты. Они любят эту землю, постоянное чувство опасности, близкое дыхание смерти каждую минуту. Три года назад я решила сделать им подарок. Зона исчезла. И что из этого вышло? Я думала, взорвусь от того потока мольбы, который на меня обрушился. Люди хотели все вернуть. Они мечтают о доме, но больше по привычке. Так надо по законам жанра – хотеть отсюда вырваться. Ненавидеть всё, что нападает, стреляет, убивает, загрызает, зомбирует, отравляет радиацией. Так ненавидят и презирают стерву, и при этом тратят последние деньги, бросают семью, детей, создают себе проблемы на работе, разрушают сами себя и своих близких, только бы быть с ней рядом. Существовать без неё невозможно, а с ней невыносимо. Это очень серьезный наркотик – попробовав хоть один раз, вся остальная жизнь будет казаться пресной. Даже если эта стерва к тебе не слишком благосклонна.
— Ну а Толик? Почему бросить его заставила? Если ты ассоциируешь себя с роковой женщиной – познакомься со своими почитателями, пусть знают, кто их так «одарил».
— Ты что, подруга? – Блондинка от возмущения даже стала немного прозрачной. – Может, мне устроить пресс-конференцию? «Дорогие сталкеры, позвольте представиться – Зона. Все ваши истинно мужские версии о заговоре властей, о жестоких опытах инопланетян, о физико-химической причине появления данной территории ничем не обоснованы. Шерше ля фам, как говорят французы». Да в течение недели здесь не останется ни одного человека! В Зоне женщинам не место, слышала когда-нибудь? И тут оказывается, что Зона появилась благодаря смерти одной-единственной дамочки. Не поверят, а когда поверят, не простят. Я не могу отобрать у тех, кто мне дорог, любимую игрушку. Пускай ловят злодеев, которые все это устроили. Пускай монолитовцы молятся своему идолу, а не мне. Я не тщеславна. Достаточно того, что я вижу в душах сталкеров восхищение. Пусть даже они не догадываются, кем восхищаются.
— Я бы не назвала твоё нынешнее состояние смертью. Ты живая. Ты дышишь, любишь, ненавидишь. Даже ходишь по земле иногда. Каждое дерево здесь, каждая аномалия – ты. В тебе столько эмоций, что в одном человеке даже не поместятся!
— Не знаю, Лида. Иногда мне кажется, что я умерла. А иногда – лучше бы я и не жила никогда. – Девушка в белом платье до дрожи становилась реальной, когда в глазах появлялась тоска.
Две женщины замолчали. Только псы периодически нарушали тишину фырканьем.
— Кстати, почему женщины здесь долго не задерживаются? А я мало того, что жива, так ещё и домой могу вернуться в любой момент, и беседы с тобой веду как равная? – неожиданно спросила Лида.
— Насчёт равности ты переборщила, подруга. – Блондинка фыркнула.
— Ответь лучше на вопрос.
— Не люблю конкуренток. Это моя территория. А вот ты мне явно не соперница. Твоя жизнь там, за забором. Пришла и ушла. Была – и нет тебя! Да и скучно мне здесь. «Поклонники» не догадываются о моем существовании, а если узнают, будут пытаться уничтожить. В курсе только Доктор. Я же не могу с ним потрещать, как с подружкой? Ну и забор этот мерзкий полностью меня от окружающего мира огородил – а ты новости сообщаешь, просьбы мелкие выполняешь. Поэтому и выпускаю. Кстати, принеси мне в следующий раз кроликов – хочется чего-то пушистого, доброго – надоели монстры.
— Ну да, конечно, ты в последний раз черенок розы попросила – мол, цветы прекрасны и радуют глаз. И что? Двух месяцев не прошло, как розочки под воздействием аномалий и радиации научились стрелять отравленными шипами в людей и животных с расстояния почти в десять метров! Хотя цветы, и в самом деле, красивые. Жалко, ядовитые. – Лида с плохо скрываемым восхищением посмотрела на бутон розохвата в волосах собеседницы. Он был размером с большой грейпфрут, лимонного цвета. А по краям лепестков ярко-бирюзовая полоска.
— У розы изначальная суть агрессивная. Шипы просто немного усовершенствовались. У нормальных цветов они тоже колоть любят. А кролики милые, травку жуют и оплодотворением занимаются. Думаю, благодаря их плодовитости выживут и среди огромного количества хищников.
— Ага, и усовершенствуется суть вместе с внешним видом. Будут кролики размером с телёнка прыгать по Зоне, жевать травку и оплодотворять друг друга, монстров и сталкеров. Лучше не рисковать. – Пробурчала Лида.
— Не выпущу отсюда, пока не пообещаешь.
— Я в последний раз, предупреждала ведь! Как их, по почте прислать? Перестань угрожать, это в первый раз я тебя испугалась до икоты. Чего-чего, а подлости в тебе не заметила. Жестокость и глупость да, это есть.
— Не зарывайся, подруга. Ты просто пообещай. Вдруг вернешься? Хотя вряд ли… — Последнюю фразу Душа Зоны прошептала еле слышно. — Ладно, держи артефакт. Не забывай, у тебя ровно три часа двадцать минут.
— Лида встала и отряхнула налипшие листья с пятой точки.
— Ну, прощай, подруга. Спасибо за всё. Если б не ты, никогда не смогла бы собрать денег на операцию Олегу. И остался бы мой муж на всю жизнь парализованным. А сейчас он практически здоров, пять лет неподвижности забыты, как страшный сон, и последняя ходка принесла мне достаточно денег, чтобы он смог начать свое дело. Теперь мы заживем! — Лида не сдержала эмоции и чмокнула в теплую, упругую щеку блондинку. По ощущениям обычная живая женщина. Та подняла на Лиду глаза, в которых плескалась неожиданная боль, и тихо попросила:
— Побудь ещё немного. У меня впереди столько лет одиночества.
Лида мыслями была уже там, дома, в маленькой квартирке, обнимала любимого, самого главного человека на земле. Но сердце защемило от жалости к этому страшному и жестокому, но в то же время такому несчастному созданию. Она снова села на землю.
— Кто знает, может, у Олега ничего не получится с бизнесом? И тогда мы вместе с ним придём к тебе в гости, за хабаром. А может, тебе просто не стоит так категорично относиться к девушкам, которые приходят сюда? Возможно, с кем-то тебе будет так же интересно, как и со мной.
— Так, всё. Иди. Разнюнилась я, это ты на меня так негативно действуешь. Очеловечиваешь одним своим присутствием.
— Женщине нужна другая женщина, хотя бы для споров и держания себя в тонусе. Так что не обманывайся – ты всё ещё человек, хоть и трудно в это поверить. – Лида улыбнулась, но девушка в белом платье растворилась в воздухе, как всегда, не попрощавшись. Слепые псы поднялись и убежали по собачьим делам. Только одна задержалась, ткнулась слепой мордой в руку Рыжей и рванула догонять своих собратьев.
Лида не спеша двинулась к блокпосту. Мысленно прощалась с Зоной, не только как с непредсказуемой девицей, но и как с территорией, можно сказать, с целой страной.
И с монстрами, которые чаще всего не трогали её. Не из-за защиты Хозяйки, нет. Та вообще предпочитала не вмешиваться в приключения сталкерши. Просто в Лиде не было агрессии. Однажды поговорив с Доктором, она поняла, как нужно здесь себя вести. В конце концов, для любого снорка вкуснее и приятнее добыча в виде кабана или плоти. Они не стреляют, и мяса в них больше. С особо обнаглевшими и тупыми особями она разбиралась без жалости. А потом старалась унять дрожащие коленки.
И с аномалиями, которые для Лиды были практически безопасны. Почему-то в Зоне пресловутая женская интуиция работала очень активно. Чаще всего Лида начинала обходить подозрительные места ещё до того, как опомнившийся детектор начинал пищать.
И с Доктором, который любит Зону. Он прекрасно знает о её настоящем облике, и жалеет, как непутёвую дочку. Благодаря ему Рыжая и познакомилась с девушкой в белом платье.
И с жителями этой удивительной страны. Где ещё можно встретить настолько прозрачных людей? Подлость или благородство, доброта или злоба, наивность или цинизм, жестокость или мягкость – в цивилизованном обществе, там, за бетонным забором, истинные черты характера скрываются маской. Входя в Зону, ты снимаешь маску в первые же часы.
Лида осторожно шла, не забывая контролировать окружающую обстановку. Две недели дома – и приглушатся рефлексы, исчезнет желание в толпе хвататься за пистолет, через пару месяцев перестанут мучить кошмары. У женщин лабильная психика, они прекрасно справляются со сменой обстановки. Только немного было жаль Зону – ещё долго придётся тосковать по их пикировкам, чисто женскому трепу, глупому и на первый взгляд бессмысленному хохоту. Как бы блондинка не хорохорилась. Лет через сто, возможно, от человека в Зоне ничего не останется. Но пока слишком свежа память. Лида надеялась, что её странная и страшная подруга не устроит от тоски кровавую баню.

Метров через пятьсот её заметят и начнут стрелять. Следовало подготовиться к переходу. Лида полностью разделась, стараясь не думать о радиации, сняла все резинки с волос. Артефакт и нож бросила рядом с собой. Остальные вещи аккуратно сложила в рюкзак. Деньги туго свернула и упаковала в заранее припасённый презерватив. У женщин свои секреты, как можно в теле спрятать что-то небольшое. Неприятно, конечно, но Лида делала ради мужа вещи и похуже. Самый яркий пример – Зона. Налетел ветер, и девушка поёжилась. По коже поползли мурашки – на этом кусочке суши никогда не было жарко. Артефакт, похожий на тёмно-коричневую баранку, взяла в левую руку, нож в правую и, закусив губу, царапнула кожу на запястье. Проступило несколько капель крови, которые Лида размазала по «баранке». В тот же момент Рыжая исчезла. Нож словно сам по себе висел в воздухе, затем он решил запрыгнуть в рюкзак, а рюкзак в свою очередь стал судорожно запихиваться под нагромождение камней. Следующие три часа с копейками Лиду не могли увидеть люди, определить детекторы движения и тепловизоры, не могли унюхать собаки.
Вообще, артефакт был замечательный, хоть и одноразовый. Где его можно найти, Лида не имела ни малейшего представления. Обычно Зона одаривала её «баранкой» на выходе. Только один раз Лида захотела удовлетворить своё любопытство, и девушка в белом платье, хихикая, объяснила, что это подарок кровососа. Поскольку «баранка» не была похожа ни на одну часть тела монстра, Лида решила не уточнять. В неё закрались смутные подозрения, которые вызывала форма артефакта. Лучше не знать, что тебе придется нести в руках больше трёх часов.
Теперь девушка торопилась. Ещё не хватало стать видимой в окружении военных. Возможно, заметив в паре метров от себя голую женщину с окаменевшими экскрементами в руке, люди оцепенеют. Но всё же, больше шансов оказаться изрешеченной пулями. Здесь быстро вырабатывается рефлекс расстреливать всё непонятное.
Всякий раз, возвращаясь таким способом домой, Лида боялась жутко. Поэтому сквозь блокпост проносилась со скоростью ветра. И неслась дальше, до уже обычного леса, где был ещё один схрон – с гражданской одеждой, влажными салфетками, дамской сумочкой и косметикой. Из леса выходила совсем другая личность, в которой никто и никогда не разглядит сталкершу. С глуповатой улыбкой на лице и светящимися глазами. Как хорошо, когда вокруг тебя нормальные, обычные люди!

В ближайшей деревне Лида зашла к абсолютно нелюбопытной бабусе, у которой всегда оставляла машину, и направилась домой. К мужу, ради которого она столько раз рисковала жизнью. А как иначе? Пять лет он был беспомощным, ей приходилось содержать семью, поддерживать в нём волю к жизни. Теперь у них есть деньги, и она сможет, наконец, заняться тем, что получалось лучше всего – хранить очаг, дарить тепло. А мамонта домой будет приносить Олег.

Лида сидела в машине и размазывала слёзы по щекам. На шестом этаже в кровати лежало два трупа. Если бы она никогда не бывала в Зоне! Если бы застукала голубков спустя месяц после возвращения! Она бы поступила, как нормальный человек – оттаскала бы соперницу за волосы и вышвырнула из квартиры, а мужу устроила бы смачный скандал с битьём посуды. Но случилось то, что случилось. Вместо выдранных волос свёрнутая шея, а из посуды в первую очередь подвернулся нож, который сейчас торчал из груди мёртвого, но всё ещё любимого предателя.
Нет, каково, а? Двух месяцев не прошло после операции, от жены никаких известий, возможно, она вообще мертва, а он привел девицу и уложил её в семейную постель! Постепенно рыдания становились всё тише, а в душе поднималась злость, которая в свою очередь, помогла начать здраво мыслить.
Здесь, на большой земле, Лиду больше ничего не держало. В тюрьму не хотелось. Было только одно место, где Лиду могут ждать. Зона обрадуется. Хотя, может быть, если поймёт, что Лида собирается остаться навсегда, переведёт её в категорию соперниц и уничтожит. Но такой расклад вполне устраивал Лиду – жить больше не хотелось. Незачем.

За проход пришлось отдать почти все деньги, которые были заработаны в прошлый раз. За пронос кроликов потребовали заплатить, как за проход людей. Так что обычная сумма увеличилась в три раза.
У камней, под которыми был тайник, нарезала круги стая слепых псов. Лида притормозила, не столько из-за себя, сколько из-за ушастых. Но потом на одном из валунов заметила девушку в белом платье и двинулась дальше.
Зона молча смотрела на Лиду. Слова были не нужны. Едва Рыжая появилась на территории, девушка в белом платье «считала» её мысли. Лида, не поздоровавшись, поставила переноску на землю и открыла дверцу. Два белых, пушистых кролика осторожно принюхивались, и выходить не торопились. Стая рванула к столь необычному деликатесу, но была остановлена одним движением руки блондинки. Зона легко соскочила со своего «трона», подошла к клетке, вытащила первого кролика и поцеловала в мордочку. Затем тоже проделала и со вторым. После чего пушистики были отпущены на свободу.
— После моего поцелуя ребяткам и их потомкам обеспечено безопасное существование в течение года. Этого хватит, чтобы адаптироваться здесь и расплодиться в достаточном количестве. Спасибо большое, хотя я знаю, что ты вернулась не для того, чтобы выполнить обещание.
Лида не выдержала. Она упала на землю и разревелась, как маленькая. Сбивчиво, сквозь слёзы она рассказывала. Хоть и понимала, что Зона и так всё знает. Просто нужно было выговориться тому, кто поймёт и не осудит. Зона гладила Лиду по спине и слушала. Она помнила, как тяжело остаться наедине с болью. Она знала, как страшно не иметь рядом души, которая сумеет пожалеть и посочувствовать. Вскоре истерика начала стихать, Лида перевернулась на спину и смотрела на проплывающие по небу облака.
— Ты позволишь мне остаться?
— Зачем? Будешь бродить, собирать артефакты, выполнять опасные задания, чтобы хоть что-то заработать. Зачерствеешь и превратишься в жестокую, хладнокровную убийцу. Начнешь выводить радиацию не красным вином, которое на самом деле помогает, а водкой, чтобы поскорее спиться. Или может, пойдешь работать шлюхой к старику-торговцу? Ты мне слишком дорога. Я не могу загубить твою душу.
— Ты меня прогонишь?
— Я не могу тебя выгнать. Ты пришла ко мне за помощью. На этом свете больше никого нет, к кому бы я так привязалась.
Лида села.
— Я не пойму. Что ты мне предлагаешь?
— Будь со мной. Стань мной, подруга. Мы очень похожи – наша преданность оказалась втоптана в грязь. Вместе мы сможем приглушить обиду и ненависть. Я готова даже поделить «поклонников» — девушка в белом платье попыталась улыбнуться. Сейчас она как никогда была похожа на настоящего человека.
— Я не понимаю, как такое возможно. Объясни.
Зона помолчала. Потом взяла руки Лиды в свои, наклонилась (если бы кто-нибудь данную сцену наблюдал со стороны, мог бы решить, что девушки вот-вот начнут целоваться) и прошептала:
— Лучше я покажу.

Тёмные подвалы, бронированные двери, люди в белых халатах и респираторах, молчаливая охрана с оружием…Лаборатории с огромным количеством оборудования…Подземные железные дороги, ведущие неизвестно куда…Бесчеловечные опыты над животными и людьми…
Молоденькой Мариночке поначалу было жутковато и непонятно одновременно. Уже позже она стала ненавидеть своё место работы. Но человек, ради которого она бросила всё и засела на заражённой территории, не имея права послать даже маленькой весточки знакомым и друзьям, был для неё Богом. Когда преподаватель генетики предложил место лаборантки в очень секретном и интересном проекте, работа над которым засчитывалась и как окончание университета, и как дипломная работа с последующими радужными перспективами, девушка не раздумывая, согласилась. К тому же седой, но по
13 дней назад
Да, за душу хватает.